Как Nirvana превратились в суперзвезд. Отрывок из книги Майкла Азеррада «Come as You Are»

В издательстве «Бомбора» вышла #книга журналиста Майкла Азеррада «Come as You Are. История #Nirvana» о жизни, славе и смерти #Курта #Кобейна и судьбе его коллег. С разрешения издателя публикуем отрывок из восьмой главы, где рассказывается о том, как снимался клип на « #Smells #Like #Teen #Spirit» и как Nirvana стали #суперзвездами.

[Летом 1991 года] группа ненадолго уехала домой, а затем отправилась в Лос-Анджелес, чтобы снять клип на «Smells Like Teen Spirit». Курт разработал план для съемок, которые изначально напоминали фильм Ramones «Высшая школа рок-н-ролла», или, возможно, больше было похоже на фильм «Через край», отличный фильм 1979 года о группе сумасшедших несовершеннолетних преступников, которые курят травку, пьют и громят пригород Южной Калифорнии. В конце их родители проводят собрание в средней школе, но вскоре местные дети запирают их внутри, разбивают их машины и поджигают здание.

— Этот фильм в значительной степени определил всю мою личность, — говорит Курт. — Это было действительно круто. Полная анархия.

Видео было снято всего за тридцать три тысячи долларов в Калвер-Сити, штат Калифорния, на сцене, оборудованной так, чтобы быть максимально похожей на школьный спортзал или на то, что Дэйв нежно называет «адским мероприятием». Уборщика играл Руди Лароса — настоящий уборщик из дома режиссера Сэма Байера. Курт представлял себе другой тип спортзала. «Этот
выглядел слишком современно», — говорит он. И задний фон его тоже раздражал. Он напоминал ему о безвкусных декорациях из рекламы аспирина или из социальных роликов Time Life.У Курта были другие идеи для клипа: он хотел, чтобы все дети выбежали на улицу и начали ломать все вокруг и крушить машины.

Он хотел, чтобы все присутствующие спустились в зал и вытряхнули свои бумажники в большой костер. Он хотел развести огонь в гимнастическом зале и сжечь несколько чучел. Последний кадр видео, в котором уборщик проходит мимо связанного и с кляпом во рту директора школы, изначально был частью более крупного сценария, но его зарубили в самом начале редактирования.

Чирлидерши были идеей Курта.

— Но я хотел по-настоящему уродливых толстых болельщиц, — говорит он, — и пару парней тоже, просто потому, что меня тошнит от стереотипов «королев бала».

Байер завернул эти идеи. Музыканты прозвали его «Джетро Наполеон».

— У него присутствует небольшой комплекс Наполеона, — говорит Курт о миниатюрном Байере. — Он был таким активным рокером. Я просто не мог в это поверить. Я не мог поверить, что мы действительно подчинились такому человеку, как он.

Тот самый клип, который видел, кажется, каждый, кто когда‑либо смотрел музыкальное телевидение

В какой‑то момент во время съемок Байер крикнул: «Ладно, я прогоню всю аудиторию прямо сейчас, если они не заткнутся!» И все в зале закричали: «О-о-о-о-о!» — открыто потешаясь над Байером и осыпая его насмешками.

— Все было как в школе, — говорит Курт, улыбаясь. — А он был злым учителем. Но к концу дня, — продолжает Курт с озорной искоркой в глазах, — мы уже веселились.

Курт хотел, чтобы все спустились с трибун и устроили слэм. Байеру эта идея не понравилась, но Курт в конце концов уговорил его. И в итоге на съемочной площадке воцарилась анархия.

— Никто ничего не переворачивает без моей команды, потому что я хочу сделать хорошие кадры крупным планом, — сказал Байер публике, которая собралась после того, как группа накануне объявила на KXLU, местной университетской радиостанции, что им нужна массовка для съемок видео. После долгих часов простого сидения, пассивного наблюдения за утомительными событиями, аудитория была готова взорваться.

Когда они наконец спустились с трибун, все начали сходить с ума, опрокидывать вещи и беситься. Люди толпились вокруг Курта, украли гитару Криста [Новоселича, басиста группы] и тарелки Дэйва [Грола, барабанщика группы].

— Как только ребята вышли танцевать, они просто послали всех, потому что так устали от этого дерьма за весь день, — говорит Курт.

Ощущение радостного бунта в видео было настоящим.

Крист все это время веселился. Он принес на съемочную площадку литр Jim Beam и выпил его, а также выкурил с друзьями немного травки во время долгого ожидания между дублями. На середине съемки он потерял сознание, а потом вовремя очнулся, чтобы сделать следующий дубль.

Курту не понравился монтаж, сделанный Байером, поэтому он лично следил за новой версией видео. Несмотря на протесты Байера, он добавил предпоследний кадр, крупный план лица Курта. Это был блестящий ход — на протяжении всего видео Курт выглядел ярким, но застенчивым персонажем, прячущимся за волосами. Это было похоже на своего рода поддразнивание, и крупный план был довольно выигрышным, ведь он выглядел не так уж и плохо (но вот голову все-таки стоило вымыть).

Несмотря на все свои «альтернативные» подтексты, «Smells Like Teen Spirit» обладает всеми классическими элементами видео: в нем есть красивые девушки в откровенной одежде, дети, танцующие модный танец и щеголяющие одетыми по последней моде, необходимый сухой туман, парни с длинными волосами, играющие на гитарах, дети, получающие удовольствие от детской музыки. Дело было в том, что впервые у нового поколения появились новые атрибуты — фланелевые рубашки, слэм, татуировки и символы анархии. Взаимосвязь с музыкой Nirvana — не новаторской стилистически, но мощной и классической — ясна.

Все знали, что альбом [«Nevermind»] хороший, но план был таков: если руководство будет работать достаточно усердно, лейбл будет работать очень, очень усердно, а группа будет работать очень, очень, очень усердно, то, возможно, к сентябрю 1992 года у них будет золотой альбом (в США это означает 500 тысяч проданных экземпляров. — Прим. «Афиши Daily»).Представление о том, что вскоре должно произойти, группа получила в магазине Beehive Records в Университетском районе Сиэтла. Они играли перед кучей людей, а потом их атаковали охотники за автографами.

— Там были все эти странные, заискивающие люди, — вспоминает Дилан Карлсон, которому довелось там работать. — Чего стоят только эти трое парней с радиостанции колледжа Грин-Ривер. Курт разговаривал с ними и рассказывал о Bikini Kill и о том, что они должны их послушать. Эти трое не хотели это слушать. Они просто хотели поговорить с Куртом, прикоснуться к нему и взять автограф.

Потом появилась парочка придурков, которых Курт помнил еще по Монтесано.

— Я понял, что если люди, с которыми я ходил в школу, особенно в Монтесано, знали, что я стал рок-звездой в Сиэтле, то это действительно что‑то значит, — говорит Курт.

После этого Крист, Курт, Дэйв и небольшая группа друзей удалились в бар и быстро и основательно набрались.

Одна из причин, по которой Курт и Крист были недовольны [своим первым лейблом] Sub Pop, заключалась в том, что за все время работы на нем они дали всего несколько интервью. Они упомянули об этом в отделе рекламы Geffen/DGC, который начал организовывать до полудюжины интервью в день для каждого члена группы во время тура. После двух месяцев интерес журналистов к таким вещам, как «почему вы подписали контракт с крупным лейблом?» или «зачем вы поместили ребенка на обложку пластинки?», превратился в рутину.

— Мы давали так много интервью вслепую, просто приходя на радиостанции и в редакции журналов о метале, — говорит Курт. — Это был хороший способ дать нам понять, что, прежде чем слепо давать интервью, мы должны выяснить, с кем именно имеем дело.

Два месяца спустя все эти журналы вышли одновременно, произведя гигантскую медиаатаку на Nirvana.

Подборка смешных моментов из интервью Nirvana, показывающая, как музыканты дурачились по полной во время своих туров

— Мы думали, что большинство этих интервью просто сгинут в неизвестности, — говорит Курт. — Мы думали, что, возможно, нам необходимо было дать все эти интервью, чтобы продать сто тысяч копий альбома.

Они выясняли, кто из интервьюеров был на высоте, и отслеживали тех, кто попался на лживых историях о встрече Курта и Криста в классе искусств и ремесел. Находя того, кто им поверил, они сразу же отправлялись в город.

В начале тура съемочная группа «Новостей MTV« собиралась снять группу перед саундчеком в баре, примыкающем к клубу Axis в Бостоне. Чтобы оказать содействие, кто‑то добыл игру «Твистер» и банку растительного кулинарного жира «Кристко». Крист проникся больше всех, раздевшись до шорт (темно-синих) и намазавшись «Кристко» перед началом игры. Они только начали, когда Крист внезапно вытащил поле для «Твистера» и отбросил его, а затем вытер с тела жир американским флагом, по случайности висевшим на ближайшей стене, часть жира оказалась между ягодиц, и он вытер и там. Бывший морской пехотинец и его мускулистые приятели, случайно увидевшие Криста, возмутились его выбором флага в качестве туалетной бумаги и начали кричать на него, и Криста пришлось вывести из клуба.

В этот день, 24 сентября 1991 года, был выпущен «Nevermind», и 46 251 экземпляр разлетелся по магазинам всей страны.«Nevermind» стремительно начал исчезать с полок магазинов, но в дороге никто из группы не был в курсе этого. Прошло несколько недель, прежде чем кто‑то сказал Курту, что альбом успешно продается и по MTV постоянно показывают «Teen Spirit». Курт вспоминает тот день, когда впервые увидел себя по телевизору. Он подумал: «Господи, неужели мое место там?»

По мере того как тур проходил через такие места, как Провиденс, Мемфис и Сент-Луис, промоутеры, появлявшиеся за кулисами на концертах, постепенно менялись от альтернативных маркетологов до людей AOR (альбомно-ориентированного рока) и даже CHR (современное хитовое радио, или Top 40). На радио росла шумиха, и MTV ставило «Teen Spirit» в течение дня — не только в альтернативном гетто канала «120 минут». Канал даже начал выводить на экран текст «Teen Spirit» во время воспроизведения видео.

Группа была не в восторге от своей новоиспеченной аудитории и не стеснялась говорить об этом открыто. Как сказал Крист в интервью Rolling Stone: «Когда мы записывали этот альбом, у меня было такое чувство, что мы настроены против них. Все эти люди размахивают флагом, и им промывают мозги. Я действительно ненавидел их. И тут вдруг они все начинают покупать нашу пластинку, а я думаю: «Вы ее совсем не понимаете».

— Во время тура «Nevermind» я чувствовал себя невыносимо, потому что заметил, что на наши концерты приходит все больше обычных людей, а я не хотел, чтобы они там были, — говорит Курт. — Они начали действовать мне на нервы.

Соответственно, разбивание инструментов достигло небывалого максимума, и не только потому, что они наконец-то могли себе это позволить.

— Мы чувствовали себя так странно, потому что с нами обращались как с королями, — говорит Курт, — поэтому мы считали своим долгом громить все вокруг. Я вел себя отвратительно, показывал свою сосиску, вел себя как педик, странно танцевал, носил платья, и просто напивался, — продолжает Курт. — Я мог сказать что‑то вроде: «Ладно! Братство рока! Посмотрите на всех этих зануд из братства!» Обычно я не очень много говорю на сцене, но во время этого тура я вел себя как идиот. Мы вышли из‑под контроля.

Особенно ярко Курт проявил себя на концерте 19 октября в клубе Trees в Далласе. В последнюю неделю у него обострился бронхит, и он очень плохо себя чувствовал. В тот же день в отель зашел врач и сделал Курту несколько уколов сильного антибиотика, но забыл предупредить, чтобы он не пил этой ночью.

— Я начал пить и почувствовал себя сумасшедшим, — говорит он, — словно я принял целую кучу мета или чего‑то в этом роде. Я потерял всякий контроль.

Курт все время жаловался, что не слышит себя в мониторах, но никто, похоже, ничего не предпринимал. Он терял голос, и от этого страдало исполнение.

— В тот вечер я решил что‑то предпринять, — говорит Курт. — Я решил устроить звездный припадок.

Клуб был пугающе переполнен, люди едва могли дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. В середине песни Курт внезапно снял гитару и начал бить ею по монитору рядом со сценой. Он сломал свою любимую гитару Mustang и монитор. После долгой паузы, пока толпа скандировала: «Дерьмо! Дерьмо!» — они привели в чувства один из динамиков монитора, и группа продолжила концерт.

К несчастью, аппаратная система принадлежала лучшему другу одного из вышибал на этом шоу, изрядно забитому татуировками джентльмену с ирокезом на голове и слишком низко сидящему на заднице. Во время «Love Buzz» Курт прыгнул в зал, и вышибала, делая вид, будто пытается вытащить Курта из толпы, на самом деле схватил его за волосы и ударил.

— Я решил сделать один хороший удар, прежде чем он изобьет меня после шоу, — говорит Курт— Так что я ударил его гитарой по лицу. У него была большая рана на лбу.

Вышибала ударил Курта кулаком в затылок, когда тот повернулся к нему спиной, так, что Курт рухнул на пол, а потом он пнул его ногой. В мгновение ока Дэйв перепрыгнул через переднюю часть своей ударной установки; двое помощников держали вышибалу, по лицу которого стекали струйки крови, а Крист встал между ним и Куртом и велел ему остыть.

Тем временем «Nevermind» поднялся на тридцать пять позиций и оказался на 109-м месте.

29 октября, когда они добрались до концерта, Сьюзи Теннант отвела группу в сторону и сказала им: «Поздравляю! Сегодня ваша запись стала золотой!» Никого в группе это не волновало.

— На самом деле мне было насрать, — говорит Крист. — Да, это доставляло мне радость. Было довольно здорово, наверное, даже очень здорово. Но мне плевать на подобные достижения. Круто, наверное.

Группа получила один день отдыха перед тем, как отправиться в европейское турне 2 ноября, в день, когда «Nevermind» впервые вошел в топ-40 под номером 35. Пластинка теперь продавалась с поразительной скоростью, безусловно, намного превосходя все ожидания Geffen/DGC или Gold Mountain.

Один из лучших лайвов Nirvana времен «Nevermind» — выступление на британском фестивале Reading

Они отыграли свой первый день на европейском этапе тура «Nevermind» в Bierkeller в Бристоле, Англия. Каждый раз, когда они регистрировались в отеле, они включали телевизор, чтобы посмотреть видео «Teen Spirit». Судя по всему, на радио не крутили ничего, кроме «Teen Spirit». Пресса вышла из‑под контроля — они давали от десяти до пятнадцати интервью в день, и на все концерты билеты были полностью распроданы. В Италии тысячи парней, которые не смогли достать билет, просто вынесли двери и ворвались внутрь. Билеты продавались с неимоверной скоростью, сцена была забита телевизионщиками, направлявшими камеры в лицо пытающемуся петь Курту.

— Нас это возмутило, и мы превратились в придурков, — говорит Курт. — Мы много пили и разбивали больше оборудования, чем было нужно. Мы просто решили быть настоящими жестокими придурками и причинить интервьюерам побольше неприятностей. Мы не воспринимали это всерьез. Мы чувствовали, что должны избегать всего этого, прежде чем ситуация выйдет из‑под контроля.

Гастроли в Европе всегда более утомительны из‑за дезориентирующих стремительных изменений в часовых поясах, еде и языке, не говоря уже о том, что в каждой стране группе приходилось иметь дело с новыми компаниями звукозаписи. И средств массовой информации становилось все больше — в каждой новой стране появляется огромное множество телевизионных каналов, газет и журналов. Часто группа не могла отказаться от участия в пресс-конференции, потому что это означало бы, например, что все население Дании не увидит по телевизору интервью с Nirvana. А порой это был просто вопрос темперамента.

— Это была панк-рок-группа, а не мальчишеский хор, — отмечает Дэнни Голдберг из Gold Mountain. На этот раз пресса освещала их мрачность, но ничего нового в этом не было.

А дома, в Штатах, вовсю бушевала Nirvana-мания. Альбом стремительно поднимался в чарте Billboard, прыгая с 35-го места на 17-е и 9-е (топ-10!), вплоть до № 4 и держась в районе топ-10 на протяжении большей части ноября и декабря.Люди рвались в магазины, чтобы купить его, критики обсуждали неоднозначность и глубину текстов Курта, андеграундная сцена начала говорить об инди-революции, нельзя было включить MTV, не увидев «Teen Spirit», нельзя было пойти куда‑нибудь в Сиэтле и не услышать разговор об успехе группы, и все, кто хоть немного интересовался рок-н-роллом, размышляли о том, что же все это значит.

Курт не мог признаться самому себе, из‑за чего вся эта шумиха.

— Очевидно, я не хотел бы позволять своему эго признать то, что мы такая замечательная группа и что мы действительно заслуживаем такого внимания, но я знал, что мы были лучше многих, — говорит он. — Я знал, что мы были в сто раз лучше, чем гребаные Guns N’ Roses, или Whitesnake, или любое другое дерьмо. Я просто чувствовал себя глупо из‑за этого, потому что в андеграунде есть много других групп, которые так же хороши или даже лучше, чем мы, а мы — единственные, кто получает хоть какое‑то внимание. Из‑за этого мне было жаль всех, кто сходил по нам с ума, потому что было печально, что мы — одна из немногих групп, подобных нам, которая попала в мейнстрим.

Затем им пришла в голову идея использовать свою славу для продвижения групп, которые, по их мнению, были тоже достойны такого внимания.

— Сначала мы были очень взволнованы этим — мы действительно думали, что сможем что‑то с этим сделать, — говорит Курт. — Но единственное, что произошло с тех пор, как мы стали популярными, — это The Lemonheads, гребаная альтернативная кавер-группа, теперь одна из любимых групп Дэвида Леттермана.

На самом деле многие из тех, кто появился на коллекции футболок Nirvana, как минимум получили контракты с крупными лейблами: Flipper, Дэниел Джонстон, Eugenius, Melvins, Wool и Shonen Knife среди прочих.

— Это все было сделано не для того, чтобы у групп появилась возможность заключить крупные контракты, — говорит Курт. — А лишь затем, чтобы какой‑нибудь идиот из пригорода попытался найти их альбом.

[Вскоре] «Nevermind» стал платиновым в США. Крист говорит:

— Альбом стал платиновым, и мы все оказались на MTV, и это как‑то странно — типа, что теперь? Что будет дальше? Мы станем новыми Led Zeppelin и величайшей группой девяностых или просто развалимся на части? Или что?

Стресс, возникший на почве тура, начал брать свое, и к Дню благодарения группа начала посылать сигналы S.O.S. Джону Сильве в Gold Mountain.

— Мы все устали, — говорит Крист. — Я постоянно напивался. Мне было хорошо, когда я выпивал около трех бутылок вина за ночь. Потом мне было плохо, я кашлял. Я был бледен, у меня были синие губы. А еще я курил гашиш, сигареты и пил гребаное бордо. «Где мое бордо?» Я выпивал по три бутылки за ночь. Первая бутылка всегда была для разогрева. Несколько концертов я вообще с трудом могу вспомнить.

У Криста есть простое объяснение его пьянству.

— Стресс, — говорит он. — У меня был стресс. Это был единственный способ, с помощью которого я мог с ним справиться.

— Казалось, что мы уже не можем остановиться. Мы не знали, куда нас везут, и просто ехали, — говорит Дэйв.

Во время американского тура желудок Курта начал барахлить. Хронический грипп, который продолжался на протяжении всего европейского турне, вызвал бронхит, а Курт не мог бросить курить свои самокрутки.

— Я помню только то, что мне было реально хреново, я был голоден и все время болел, — говорит Курт. — Я постоянно принимал сироп от кашля и пил. Бронхит так плохо на меня влиял, что несколько раз перед выступлениями я кашлял до рвоты. Помню, в Эдинбурге мы вызвали доктора. Меня рвало в мусорный бак, и я кашлял, а он ни хрена не мог мне помочь.

— Я не знаю, как это объяснить, это не так безумно, как кажется, — продолжает [Дэйв]. — Все это — постоянный страх сойти с ума. Это не тот страх, который приходит на пять минут, а потом уходит. Ты постоянно думаешь: как понять, что ты сошел с ума? Где тот момент, когда ты просто срываешься и полностью теряешь рассудок? Так что в этом туре все было настолько безумно, все двигалось со скоростью сто миль в час, и это ухудшало мое состояние в десятки раз.

5 декабря, накануне того дня, когда Nirvana выступала на фестивале TransMusicale в Ренне, Франция, Курт и Кортни лежали в постели и решили пожениться. На следующий день в Ренне, пока Курт сидел в своем гостиничном номере, Крист во время пресс-конференции выпил целую бутылку вина. Дэйв не мог вставить ни слова.

Тот самый кавер на The Who в исполнении Дейва Грола

Решение отменить оставшуюся часть тура, прежде чем выйти на сцену на TransMusicale, было принято с огромным облегчением.

— Мы собирались лететь в Скандинавию, там было ниже нуля, и все рейсы туда были в шесть утра, — говорит Крист. — Это была бы катастрофа, это была бы гребаная катастрофа. Мы бы развалились на части, мы бы свихнулись. Наверняка бы кто‑то из нас сорвался. Лучшим решением было поехать домой и отдохнуть.

Перед толпой в девять тысяч человек они открыли выступление глупой, дурацкой версией песни The Who «Baba O’Riley» с Дэйвом на вокале.

— Я вылетел оттуда, как сумасшедший, — говорит Крист. — А потом я вернулся домой и всю ночь мучился лихорадочными галлюцинациями. Лежал в постели и думал, что в комнате привидение или что‑то подобное. Я потел всю ночь напролет.

После тура Курт, Крист и Дэйв разошлись в разные стороны. Крист и Шелли занялись поисками и купили себе дом. Сначала они собирались внести скромный первоначальный взнос. Потом начали приходить чеки на выплату гонораров, и они решили, что могут выложить половину суммы. Затем роялти пришли в полном объеме, и они просто купили себе дом за 265 000 долларов.

— Через три дня после того, как все закончилось и ты перестал играть, тебе снова хочется играть, — говорит Дэйв.

Книгу «Come as you are: история Nirvana, рассказанная Куртом Кобейном и записанная Майклом Азеррадом» можно уже приобрести в магазинах, все подробности на сайте «Эксмо».

Leave a Reply